Правило серафимов

Якушка с Акимкой уже и сами догадались развернуться да удирать, но вихорь оказался быстрее, подхватил их, закружил и вознес вверх.

— Я снова думала о долгой жизни, — сказала она. — Но только не в терминах времени, понимаешь? Например, я могла бы прожить одиннадцать веков. А что это значит? Ничего. Знаешь, что я имею в виду? Мысли о долгой жизни создают какую-то разницу. Вот ты была одной, а потом у тебя рождаются дети....

Роберт молча кивнул, будто предвидел такую расплату за проигрыш: смертные не знают, как накалить этот металл до такой степени.

А Леон говорил: может. И ведь не прикалывался, не стращал. Уж он-то, Яська, знает своего брата как облупленного. Значит, правда. И в любой момент это, непредставимое, может вырваться на волю. И тогда… Озверелые, с выкатившимися белками морды, в липкой, быстро засыхающей крови… Когда-то люди, а...

— Умер? — с язвительной улыбкой отозвался пикт. — Не так-то просто убить такого человека. Он получил пару-другую глубоких ран, но ни одна из них не смертельна, хотя он и потерял много крови. Лучше будет, однако, если эти олухи приведут, наконец, женщин — перевязать ему раны. Клянусь Валкой...

Ближайшим городом, вполне подходящим для такого дела, мог быть только Кассен — до него можно было доехать всего дня за три.