Дорога в Баэлор

Миша удивился, так как не мог понять, как сомнительный портвейн делает из обыкновенного пива правдивый напиток; также ему было не понятно, почему без портвейна Жигулевское пиво считается лживым напитком и ослиной мочой.

В полночь, между шестым и седьмым ударом башенных часов, родился Эрик Хайрегард, наследник шестидесятилетнего князя Валадского.

– А я знаю, как выправить ему руку, – сказал мне Братила. Честно признаться, я не сразу ему поверил. Странно было бы мне, воину, ничего не смыслить в ранах: эту руку, что горб на кривой спине, исправит разве могила. Но потом я вспомнил, как Братила заговаривал кровь, – и смолчал. А он...

Артур пока делает это медленно, а рабов между тем двадцать пять человек, и у каждого по два железных браслета — на ноге и на руке, — и надо, чтобы все они дождались, пока последний из них не станет свободным. Если кто-то побежит раньше времени, схватят всех.

Гость был приветливо встречен обеими женщинами. Кирренсарк рассказал обо всем случившемся. Глаза его жены наполнились слезами, а глаза Иклатнэ сделались огромными, и она неотрывно смотрела на Джарика, спасителя отца. Джарик, который был еще очень молод, считал, что Кирренсарк теряет свое...

— Смотри, дело твое. Вот я однажды побоялся в нильской стране пшеницы закупить побольше, домой приплыл — ан там недород. Уж я локти кусал, кусал — до сих пор шрамы...