На всякий случай

Тут Даша вспомнила, что у нее есть сто долларов. Может, отдать? И тут же поняла: нельзя этого делать. Где сто, там и триста, Брюхатик не отвяжется. Такие времена пошли, теперь жалости нет. Иначе тебя самого затопчут. А жалко.

Но мне еще в юности пришла в голову одна странная идея. Учитель – а он, в отличие от всех ныне живущих, видел мир до Катастрофы – рассказывал о том, как рай ни с того ни с сего обратился в ад. Я наполовину верила в это, наполовину потешалась над старичком Сказочником, наполовину жалела его...

Кто-то дернул ее за ноги. Мужчина склонился над ней и, перевернув Солли на живот, начал развязать ей руки.

— Он начал жевать ее. Под конец уже просто сидел тут и вообще ничего не ел. В душе-то он, может быть, был королем. Детишки, наверное, были его шутами, собаки — принцессами.

– А ты попробуй поймать кого-нибудь из них, – проговорил настоящий Микки, выглянув из-за спины эльфа.

И тут ее взгляд встретился с двумя синими льдинками. Конан не стал прятать глаза. В конце концов, он-то забрел сюда случайно, и казнить никого не собирался.